она поёт про «слишком», про разбитые вазы,
про крики за стеной и пустоту в глазах.
её слова как шрамы, как холодные слезы,
в них каждый такт про боль, про скрытые грехи.

а я в такт этой музыке просто обнимаю,
где нету места этим горьким «почему».
иой мир не разбивается, он тихо наполняет,
и счастье не задача, а сама собой дано.

ей «любишь» звучит как проверка на излом,
как яд, что пьёшь, уже зная вкус отравы.
моё же слово - тёплый, уютный дом,
где нам не страшны ни бури, ни октавы.

спасибо ей за эту тьму, за крик вокала,
за правду, что режет, как декабрьский лёд.
её душа от мира шрамами устала,
а мой цветёт, и этому идёт намёк.

она кричит про битву, где проигрывает оба,
я просто шепчу «рядом» и крепче держу руку.
её «искренне»как незажившая рана,
моё - как окно, где танцует на стёклах мука

охватывает тихий ужас бесцельных дней,
будущее - туман за грязным окном.
я отвергаю конвейер суеты,
не превращу жизнь в цифровой процент.

меня тошнит от скрипа чужих дверей,
от документов, что дают, как приговор.
я не куплю ярлык «удачливый зверь»,
мой бунт в немой агонии простор.

моя свобода - призрак в клетке «надо»,
я не могу, как все, гулять до утра.
мой город просыпается, когда я дома,
а пьяный смех - чужая игра.

и с возрастом их станет только больше,
этот закон я понял наизусть.
я - нарушитель тишины в безмолвье,
у мира нет на меня прав,
но их нет и у меня, как будто совесть
это лишь пыль на забытых чертежах.

я - чужая кукла на полке в углу,
с фарфоровым взглядом, забытым давно,
а мимо идут, но не видят меня,
как будто разбито моё в них стекло.

я - старая няня в богатом доме,
где выросли дети и разлетелись прочь,
сижу у камина в немом полусне,
осталась лишь память, как ночи плащ.

я - та, что на школьной пожелтевшей фотке
стоит в стороне, улыбаясь едва,
и жизнь разминулась, как два теплохода,
оставив мне берег из молчанья и ржа.

я - гостья, что вечно приходит не вовремя,
когда все уже разошлись по домам,
и чай остывает в красивой посуде,
и время стучится в пустых зеркалах.

пожалуйста, будь моим смыслом, моей путеводной звездой,
той самой главной, нерушимой, единственной судьбой.
ты - утро каждое мое и воздуха глоток,
и мой испуганный, сбивающийся толчок.
ради тебя хочу сгореть не пеплом, а зарей,
стать тихой гаванью, весеннею, большой,
чтобы уставший от волнений твой сон
нашел в моих руках причал, покой и срок.

стать лишь для тебя. соткать из нежных слов и рук
такой уютный, маленький, наш отдельный круг.
чтоб за его прозрачной, но надежною стеной
царил лишь смех, и пониманье, и покой.
построить дом не из бетона, а из светлых снов,
где на пороге оттиск наших босых следов.
чтоб каждый вечер говорил, дверной звеня засов:
«вернись. ты дома. рядом я. и нету слез».

и после долгой зимы, где слова лежали льдом,
ко мне пришло, наконец, это жаркое «живём».
желание дышать полной грудью, снова видеть краски,
ловить ладонью ветер и не бояться ласки.
и это всё - стихами. каждый миг, и взгляд, и смех,
пусть ляжет строчкой на листок, нарушив тишине преграды.
в них будет солнце, и надежда, и твой образ - лучше всех,
и это новое, хрустальное желанье жить, как награда.

а самой главной причиной, солнцем в этой новой мгле,
конечно, будешь ты. моя земля и небосвод.
ты - тот живой родник, что напоил иссохшую землю.
мой повод встать с рассветом. мой любимый человек. мой путь вперёд. ️‍🩹

два дня - и ни слезинки на щеке
я бью рекорд, хотя в привычках у меня
плакать подолгу, а теперь - никак
как будто отпустила наконец тебя

а раньше я спасала боль стихами
но в этот раз не вышло ни строчки
не было ни сил, ни даже слов
просто слёзы, дни и ночи напролёт
и я шепчу: «а это победа?»
спасибо моему молодому человеку
лишь ради него я живу этот день
лишь ради него стою на шаткой мостовой

лучшее, что со мной есть
этот хрупкий мир в его ладонях
он украл у слёз их власть и причины
и в календаре из соли и печали
появился день. почти что солнечный

и это не конец, а передышка
глоток воздуха, чтоб снова научиться
не плакать, а просто быть
хотя бы два счастливых дня подряд

я погладила сон у тебя на виске,
натянула одеяло до самых ног,
чтобы холод из щелей, из зимних трещин
тебя по дороге в дрему не нашёл.

я погасила свет, но оставила тот,
что в сердце тлеет для тебя одного.
чтобы, если проснёшься среди теней,
ты знал - здесь тепло, здесь твоё место.

пусть завтра будет так: без тревог, без «нужно»,
без горечи в чашке, без боли в плечах.
пусть мир обойдёт тебя стороной, не нарушив
тот покой, что дышит меж наших рук.

я хочу, чтоб ты был счастлив
как утро в весеннем стекле.
чтоб легко было жить.
ятоб смеяться, не пряча.
и чтоб это счастье было со мной

я пишу это отражающими руками -
буквы тают, как лёд на стекле.
смотрю на текст глазами, полными слёз,
мир двоится в мокрой воде.
я в этой жизни полный ноль, безымянный знак,
на полях чужих побед.

я учусь. не покладая рук, не смыкая век.
ночь за ночью, день за днём.
а результат - как тень на стене, неосязаем и смешон.
не в этом месте - везде. зеркало мира замкнуло круг,
и я в нём - худшая из худших, обрывок фразы,
худшая из тех, кто мог бы стать лучшим.

я пытаюсь отшлифовать красоту, как камень,
но лишь царапаю себя, загоняю в угол тишины.
слёзная соль разъедает все контуры.
я плачу. и от этого становится не легче, а только больше -
больше боли, больше пустоты, больше невидящих глаз вокруг.

но есть одно, одно тепло на краю лезвия -
его руки, его смех, его «я рядом».
мне страшно, что я не смогу сделать его счастливым,
что моё небо слишком пасмурно для его солнца.
и от этой мысли, от этой любви, такой огромной и хрупкой,
слёзы текут с новой силой. потому что хочется быть не нулём,
а целым миром - для него.

я роняю смыслы, как осенний лес листву.
остаётся голый ствол, корявый и прямой.
смерть в стихах моих не громкий, театральный рев,
а лишь выдох в потолок, тишина, где нет «любой».
завтра будет? будет ли? спросишь - а зачем?
когда каждый новый день - это контур тем же тень.
вопрошание души, обесточенной совсем,
что уже не различает «хочется» и «лень».

отчаянье стучит в виски не как гость, а как хозяин.
растворило в кислоте и надежду, и мечты.
«что же будет после?» - шепчет разум, ставший сараем,
где лишь ветер гуляет пустотой с конца зимы.
тишина в ответ. ни ада нет, ни света рая.
только «ничего». представить это не смогли.
но страшит не «ничего», страшит, что, угасая,
мы и в памяти других - всего лишь прах земли.

а потом гляжу на отраженье в глазах стекла.
оазочарование во всём берёт исток во мне.
в каждом шаге - неуверенность и фальшь, как в первом акте зла.
я - ничтожество. не громкий приговор в войне,
а констатация: пылинка, что летела-мчала,
да затерялась в бездне, не оставив след в огне.
и любая попытка встать - уже не смех, а жалость,
натянутая маска на душонке в чехле.

так и стоит человек на краю, без сил и слов,
где вопрос «что после?» и признанье «я - ничто»
слились воедино в холодный, безостановочный кров.
нету смысла ждать. нет смысла верить. ничего.
только пустота поёт свой монотонный зов,
и внутри, и снаружи - сплошное «ничего».
и не страх уже, а скука бесконечных основ,
где исчезло даже эхо от того, что было «я».
я разочаровалась в себе. не просто в какой-то одной черте, а полностью, тотально. как будто фундамент, на котором стояло всё моё "я", оказался пеплом. и вместе с собой рухнуло всё вокруг - люди, цели, смыслы. всё стало плоским, тусклым, ненастоящим.

даже стихи, которые всегда были моим дыханием, отказываются приходить. а если и пробиваются сквозь эту стену, то несут с собой только одну тему - смерть. тяжёлую, навязчивую, безвыходную. их невозможно опубликовать, в них нет света, только долгое падение в тишину. и они такие длинные, бесконечные, как будто сама тоска растянулась в строчки. это бесит. бесит беспомощно.

я такая молодая, а внутри старое, изношенное желание перестать существовать. оно тихое и постоянное, фоном ко всему. я не могу ничего с собой сделать. пытаюсь: хожу в зал, и да, я молодец, но тело подчиняется, а душа то нет. лицо затянуло прыщами, будто всё внутреннее отвращение к себе вышло наружу, материализовалось.

я научилась писать грамотно, строить сложные предложения, но разучилась говорить простыми словами. разучилась *общаться*. между мыслью и языком - пропасть. Я научилась любить - молодец, - но потеряла смысл всех своих слов. они пустые. "надежда", "будущее" - просто набор звуков, за которыми ничего нет.

это не крик о помощи. это констатация. я сижу в центре собственного разочарования, которое поглотило всё, даже возможность выразить его по-настоящему. осталась только эта неуклюжая, сбивчивая речь, которая тоже, в сущности, ни о чём.

пустой экран, пустой стакан и пустота вокруг.
мир выцвел в коричневый и серый, как пасмурный недуг.
и день похож на день, как близнецы, не разберёшь который,
и жизнь - отлаженный конвейер скучных одних и тех же сорок.

ни песня не берёт за душу, ни строка не режет в кровь.
и даже боль - та самая - притупилась, став похожей вновь
на фоновый, монотонный гул холодильника во мгле.
ничто не греет, не волнует и не ранит на земле.

и в этой немоте, где даже отчаянье молчит,
где чувства спят глубоким сном, а мысль свой круглый путь вершит,
приходит простое знание, без страха, просто как ответ:
лучше я сдохну, чем буду продолжать
этот путь под названьем «больше нет».

и тишина - мой единственный и окончательный причал.
я пальцами ловлю лишь пыль, что медленно осела впрок.
ни магии, ни чуда в этом мире не бывало.
просто контур на подушке. просто выключенный срок.

это мой личный эксперимент по выживанию. сознательный уход в некую аскезу, граничащую с мазохизмом. я, для которой кино всегда было поводом для коммуникации, коллективным ритуалом, теперь добровольно обрекла себя на одиночное плавание по чужим сюжетам. и я не просто смотрю что попало. я выбрала фильмы с горьким, неудобным финалом. ту самую категорию, после которой в нормальных условиях инстинктивно ищешь рядом руку, хочется кого-то обнять. когда на экране гаснет свет и титры ползут в гробовой тишине, возникает та щемящая, до детской беззащитности, тоска. хочется прижаться к плечу другого человека, ощутить его тепло, спрятать лицо и задать тот самый наивный вопрос, который рождается только в этой зоне между вымыслом и реальностью: «а мы с тобой навсегда?» спросить не для того, чтобы получить логичный ответ, а чтобы услышать подтверждение самому факту существования этой связи здесь и сейчас.
но вместо этого - лишь эхо моего собственного дыхания и холодный свет экрана. этот вопрос повисает в пустоте, не находя адресата, и возвращается ко мне бумерангом, обнажая всю глубину моего одиночества. получается парадокс: я пытаюсь спастись от хаоса в голове с помощью историй, которые лишь обостряют рану. это терапия ядом, надежда на то, что через эту боль проступит какое-то новое понимание. или просто закончатся эти странные дни. я не знаю. я просто смотрю.

сейчас еще хочу писать текста именно в такой стилистике, но боюсь, что окружающее меня общество неправильно все поймет

обещание разбито, и в комнате тишь,
снова я плачу, опять одна.
и шепчу в пустоту, что не в силах забыть:
«прости, что не послушала тебя».
ты просил не ронять напрасных слез,
но их горькую соль должна знать лишь я одна.
я не могу плакать с кем-то, кроме себя,
мне чужая рука для них не нужна.

а в ответ лишь эхо в моей тишине
поднимает вопрос, разрывая грани:
«ну нахуя тебе я, скажи, теперь мне?»
чтоб царапать тоской по стеклу одиночества сажу?
я - тень на стене, недочитанный стих,
бесполезный груз, что сама же тащу.
зачем я тебе, если я не смогла
сберечь этот дар - наши общие
слезы?

но сквозь соль на губах, сквозь туман и урон
проступает твой свет, такой данный, святой.
ты прекрасен, как утро, что ждет за окном,
как тот мир, что мы строили вместе с тобой.
ты просил не рыдать, а дышать в унисон,
и в твоем бы покое утонула моя боль.
но душа моя - омут, где правит шторм.

так висит этот вопрос, острый, как клинок,
меж «прости» и «люблю», между нас.
я - свой собственный и больной островок,
а твой берег так светел сейчас.
и, быть может, ответ не найти никогда,
лишь солится рана, и нету исхода.
ты прекрасен, но я - это снова беда,
и разлука для нас - это горькая вода.

почему никто вслух не признаётся,
что ревность - чувство самое ужасное?
от него в горле противный ком злобный вьётся,
и становится вмиг на душе безрадостно.

меня прямо выворачивает, хоть блевать,
так тошнит от немой и бессильной догадки.
и не хочется больше ни с кем общаться, молчать,
забиваясь в углы, как в деревянные ящики.

и гудит голова, и сводит живот от тревоги,
будто кто-то внутри меня выжигает все нервы.
нет от этих терзаний нигде нам дороги,
лишь одни ошмётки разорённой гордости.

и лежать бы, отвернувшись к стене,
ничего не слыша и не видя, забыться.
о, скажите, зачем эту боль в глубине
ревности острой бритвой мне стоит резаться?

я загадаю тебя в день рожденья,
задув свечи в ночной тишине.
мое заветное, главное желанье:
чтоб ты поскорей появился при мне.

я загадаю тебя в новый год,
когда часы начинают свой бой.
пусть этот год нам удачу пришлёт
и соединит наши судьбы с тобой.

я вижу на часах 23:23,
волшебный миг, подаренный ночью.
я знаю, мы вместе - судьба нам вдвоём,
и это наполняет радостью очень.

я шепчу одуванчику, первому снегу,
ресничку на ветер бросаю с руки.
чтоб верил, любил, чтобы вечно берег ты
того, кто так ждёт этой встречи с тобой

твоё имя в моих мыслях тихо звучит,
и тучи развеивает твой лёгкий смех.
я просыпаюсь с мыслью, что ты меня будишь,
и для тебя одного я становлюсь тише, нежней.

хочу, чтобы твой смех был самым громким утром,
чтобы в нашем доме пахло теплом и счастьем.
вся жизнь моя - это большое письмо к тебе,
и я готова быть с тобой в бурю и в ясный день.

мне не нужны другие страны и океаны,
ты - целая вселенная, которую я открываю.
в этом чувстве - моя самая твёрдая правда,
я посвящаю тебе каждое своё дыхание, каждый шаг.

и пусть годы проходят, листья желтеют и опадают,
любовь моя не остынет, не превратится в пыль.
ты - мой единственный, мой выбор и моя судьба,
тебе одному я принадлежу, и это навсегда.

опять ночь пришла, в тишине я рыдаю,
и капают слёзы ручьём на кровать.
я снова одна, и я ненавидаю
себя и свою безнадёжную стать.

так жить не хочу, все темно и уныло,
и сердце от боли готово разбиться.
меня будто ветром холодным застыло,
и нету и сил, больше нечем гордиться.

зачем этот день? в нем ни капли отрады,
лишь тяжкий багаж из обид и потерь.
от всех этих ран и душевной прохлады
хочу просто скрыться, исчезнуть теперь.

но шепчет мне кто-то: «ведь ночь не навечно,
и даже в грозу прекращается дождь».
возможно, душа отогреется сердцем,
и ты свою боль унесешь

я смотрю, как ты задачу сложную решаешь,
не суетясь, в себе найдя нужный метод и покой.
а я бы нервничала, и тряслась, и торопилась,
и потеряла бы суть под гнетом суеты пустой.

я вижу, как ты с людьми говоришь спокойно,
не требуя от них немедленно тебя понять.
а мой язык порой так колок и неловок,
я могу обидеть, даже не желая обижать.

ты лучше меня в мелочах этих, в самом главном,
в том стержне внутреннем, что не сломать ни в быте, ни в борьбе.
и зависти во мне нет,есть чувство правильное,
желание тянуться к этой твердости в себе.

так выходит, что любовь - не только страсть и нежность,
а пример, урок, который мне с тобой дано пройти.
и я благодарна этой странной несовершенности,
что помогает мне чуть лучшею саму себя найти

мне не кричат комплименты прохожие,
я не срываю восхищённых взглядов.
я в этом мире серая, возможно,
и мой удел - стоять в сторонке справа.

лишь раз подошли, но то был жест пустой,
мне был тот парень неприятен, безразличен.
один лишь шаг... и больше никакой
надежды, что я красива и привлекательна.

го для него я - та, что лучшая на свете,
он дарит мне цветы, в его глазах огонь.
и в этом мире, словно в майском лете,
стеснение тает, будто ночью сон.

он дарит смысл, чтоб жить и не сдаваться,
нн дарит шанс расти, ошибаться и прощать.
и я готова с ним на всё подняться,
лишь вместе душу и судьбу свою поднять.

ты снишься мне наяву? не пойму.
так быватт лишь в сладком бреду.
рука твоя в моей - это явь или нет?
и в мире таком я не знаю примет.

мы вместе идём, и смеёмся, и спорим,
но будто в тумане, прозрачном и скором.
и я задаюсь вопросом одним, не робея:
это точно реальность? а может, затея?

и если созданье я сна голубого,
где ты существуешь, дыша и любя,
то пусть этот сон не кончается снова,
не надо другого. мне хватит тебя.

не буди меня, мир. пусть правила сломаю.
я здесь остаюсь. я тебя обнимаю.
прекрасный мой сон, продолжайся, молю.
я в нем остаюсь. я тебя не спугну

каждый день во мне тихо умирают надежды,
смысл расплылся в сердце, как грязь под дождём.
я существую в мире, где все так безбрежно,
но душа моя ноет незримым стихом.

жизнь моя свеча, что догорает уныло,
единственный свет - это призрак его.
без него я давно бы уже не существовала,
превратилась бы в пыль, растворилась бы всё.

зачем этот мир? для каких испытаний?
чтоб страдали создания из плоти, костей?
чтоб мы вечно искали в чужих ожиданий
то, что не отыскать средь людских площадей?

я не нытик, я просто устала дышать
в этой вечной погоне за чьей-то мечтой.
может, смерть - это шанс наконец-то понять,
для чего мы приходим с такой пустотой

здесь пахнет корицей, тепло и уютно,
друзья смеются над старой шуткой.
всё как всегда, всё на своих местах,
но в этой гармонии есть чужой привкус.

я пробую варенье из спелой малины,
что сама собирала в саду за домом.
оно идеально: ни кисло, ни приторно,
но почему-то горчит незнакомым оттенком.

и понимаю, без его простого «дай попробую»,
без этого взгляда, что светится в такт,
самые сладкие ягоды становятся солёными,
и самый красивый день кажется пустым.

может, счастье не в идеальной картине,
а в том, чтобы делиться даже горьким вареньем?
и без него мой мир, хоть и полон всего,
стал просто красивым, но чужим помещением.

ты стоишь как скала в бушующих волнах,
не прося ни похвал, ни чьей-то помощи.
я смотрю на тебя с восхищением в глазах,
гордость в сердце моём расцветает как будто бы.

ты не ищешь красивых и громких фраз,
просто молча несешь свой нелёгкий крест.
и в твоих обычных, спокойных глазах
я нашла то, что в жизни дороже всех звезд.

если станет темно и не будет сил,
если ветер ударит с такой силой, что с ног собьёт,
помни, я всегда тот причал, что ты полюбил,
тот, что в бурю тебя без условий примёт.

мы не будем кричать о любви на ветру,
не нужны нам чужие восторги и лесть.
просто знай, я всегда приду и помру,
чтобы в сердце твоём никогда не было тесно.

она пришла не страшной и не злой,
просто в один обычный вечер.
погасла лампада за спиной,
и замолчал привычный ветер.

она взяла твою чашку чая,
допила то, что ты не смог.
и в доме тишина такая,
как будто умер звонкий срок.

и нет ни боли, ни тревоги,
лишь лёгкость странная в груди.
как будто все твои дороги
ведут теперь в другой ручей.

и только дождь за окном плачет,
о чём-то вечном и простом.
а жизнь, как свечка, тихо тает,
становясь чужим письмом.

клялась я в верности нездешним силам,
а трепету ресниц твоих усталых.
слова свои, как птиц, я отпустила
в твой океан, бездонный и бывалый.
но ты не слышал, как в тиши ночной
я отдавала берега свои,
и как под лаской холодной и чужой
рассыпались священные стропила.
и вот стою среди былого здания,
где ветер гуляет в пустоте,
храня в ладонях пыль былых признаний,
что обратилась в прах на моём пути